«В семь лет меня удочерили…» 3 часть

Продолжаем публикацию воспоминаний гостьи Школы приёмных родителей «Семейный круг» Натальи Н. о её детстве, в котором были пожар и потеря кровной семьи, разлука с маленьким братом и детский дом,  удочерение в другой город и трудное привыкание к новой семье.

 Часть 3. «Помни о своих генах!»

 Бойкот «приёмышу»

«В детстве я была общительным весёлым добродушным ребёнком, несмотря на всё, что со мной случилось. Я легко знакомилась с другими детьми, во мне не было злости, я никогда не выплёскивала свой гнев на других. Наоборот проявляла сострадание, доброту, со всеми делилась. Но в 90-е годы в семьях был очень разный достаток – вместе учились дети из очень бедных и из очень богатых семей. И все мерялись, кто круче, дразнили друг друга.

Я сильно дралась в начальных классах, а драться я хорошо умела. Особо жестокие дети обзывались, устраивали мне бойкоты по причине того, что я «приёмыш». Наш классный руководитель, судя по всему, не была профессионалом своего дела, она выбирала любимчиков и сама инициировала бойкоты. Так что моя мама была частым посетителем кабинета директора и за это дома мне тоже попадало».

«Вы меня слышите?»

«Не могу сказать, что это была адаптация или что моя жизнь тогда оценивалась мной, как особо трудная. Нет, всё, что со мной происходило, я воспринимала очень естественно. Я по-прежнему не понимала, что может быть по-другому. Даже когда мы с братом жили на улице, для меня это было нормально. Нашли еду, поели, переночевали в люке. В школе – подралась. Переоценка происходит только, когда становишься взрослой… К тому же, в школе у меня были подружки, которые не переставали со мной общаться. Но всё же я всегда чувствовала себя одинокой.

В семье, казалось, меня никто не слышал, не видел, не замечал. Не было вообще никакого контакта. Хотелось кричать: «Вы вообще меня слышите? Почему со мной опять это происходит? Почему за меня всё решают?» Я ждала того возраста, когда стану взрослой и может быть родители меня услышат, спросят, чего хочу я. Но вот я взрослая и этого не произошло. Я выросла с этим чувством и думаю, оно останется со мной навсегда. Я привыкла жить для кого-то. И постоянно ищу подтверждение, что меня видят, слышат, что я нужна. По-другому я уже не умею. И я по-прежнему очень боюсь одиночества».

«Бери, что хочешь»

«Пережила моя новая семья и «воровство»! В семье был достаток. Я видела: у нас всё есть, бери, что хочешь. Все так себя ведут. Всё доступно. Я знала, где лежат деньги. Видела, что мама берёт. Думала, что и мне можно. И однажды просто пошла и тоже взяла. Купила жвачки и угостила весь двор.

Папа очень спокойно со мной поговорил, сначала спросил, почему я так сделала, зачем, чего мне хотелось. Потом объяснил, почему так делать нельзя. Я поняла! Мама отреагировала агрессивно, обзывала меня «воровкой», говорила, что со мной невозможно справиться и нужно всё прятать, вызывать полицию. Что это всё моё «нутро» с пьющей матерью и отцом-вором и его не переделаешь, что это у меня в крови и как бы она ни старалась, что бы ни делала, я останусь такой навсегда и понесу наказание за свои желания и проступки».

«Все хотят нормальных!»

«Папа мне за всю жизнь ни разу не сказал, что я не родная. Мама давала это понять часто. В школе меня спрашивали про ожоги – на руке, на лбу, на ноге. Я рассказала, что у меня сгорела семья и мои мама и папа – не родные мои родители. Кто-то смеялся, кто-то не обратил внимания, кто-то слушал мою историю, как страшную сказку.

А дома был скандал. Мама в приказном порядке запретила мне говорить с кем-либо на эту тему: «Ты никогда никому не должна рассказывать, откуда ты. Иначе у тебя не будет ни друзей, ни мужа. Все хотят нормальных!». Для неё было очень важно, чтобы меня воспринимали их родной дочерью, чтобы никто не узнал, что я приёмная».

 Позорные гены

«Мама регулярно твердила мне: «Помни о своих генах! Пить тебе нельзя, потому что ты сопьёшься и повторишь путь своей матери, станешь такой же алкоголичкой». Факт моей приёмности подавался как какой-то изъян, уродство, позор. Это было стыдно. Но я не виновата в том, что со мной произошло. И я хочу говорить о своём прошлом открыто!

Что касается других моих новых родственников, одна бабушка несколько раз ехидно напоминала о том, что я из детского дома, что меня никто не любит, что я ненужный ребёнок в этом мире. Почему-то у неё хватало ума говорить мне такие вещи. Каждый её приезд я плакала и подходила к родителям, спрашивала: «Неужели это правда?». Родители с ней ругались, и бабушка стала приезжать реже».

«Неизвестно, кого ты родишь!»

«Я два раза выходила замуж и оба раза мама меня предупреждала: «Не вздумай рассказывать мужу! Потому что тебя любой нормальный мужик бросит. Каждый хочет знать, какая у его жены кровь и какие будут дети. А каких детей родишь ты, никому неизвестно!»

Даже когда я была беременна, она говорила: «Сдай все анализы, проверься. Если что – отказывайся! Эти проблемы никому не нужны». К счастью, обе мои беременности были хорошими, и дети родились здоровыми. И сейчас они прекрасны: сыну 10 лет, дочке 7.

Когда я только родила своего первого ребёнка, я старалась сблизиться с мамой. Думала, может быть, она не смогла реализовать свой материнский инстинкт, ведь я появилась в семье уже подросшим ребёнком, а увидит маленького и что-то проснётся. Но нет. Мама их по-своему любит, берёт в гости, помогает. Но при этом я регулярно слышу, что у моих детей отклонения. Если сын что-то не усваивает в школе, не приносит только пятёрки – «это всё твои гены». Тема генов до сих пор нас не отпускает и мне постоянно приходится доказывать маме, что со мной и с детьми всё хорошо».

Продолжение следует…

Записала Жанна МОШКОВА