«В 7 лет меня удочерили…»

У нас есть традиция приглашать на занятия в ШПР и в виртуальный клуб «Беседка» гостей. Состоявшиеся усыновители и приёмные родители делятся с теми, кто только ступает на этот путь, личным опытом. Вспоминают, как искали своего ребёнка, как пережили адаптацию, с какими сложностями им приходится сталкиваться в повседневной жизни с приёмными детьми. Но есть у нас и особенная гостья, рассказ которой неизменно впечатляет как слушателей, так и преподавателей ШПР.

Сегодня Наталья Н. – успешная взрослая женщина, чуткая внимательная дочь, любящая жена и заботливая мама двоих детей. Детство, в котором были страшный пожар, потеря кровной семьи, жестокие будни детского дома в 90-е и привыкание к новым родителям, давно позади… Вот только душевные раны болят по-прежнему, напоминая о себе ежедневно. «Книга моей прошлой жизни давно закрыта, но я всегда ношу её с собой», – признаётся она. И возможно, встречи с будущими приёмными родителями, рассказы о внутреннем мире ребёнка без семьи, рекомендации о выстраивании взаимоотношений с ним, ответы на вопросы слушателей помогают не только учащимся «Семейного круга», но выступают и своеобразной терапией для нашей гостьи.

С позволения Натальи мы решили опубликовать её рассказ от первого лица по возможности без сокращений, поэтому пришлось разбить его на несколько частей.

Часть 1. «Однажды мы ушли…»

 Дом в огне

«В детстве у меня была абсолютно нормальная замечательная семья. Папа, мама, пятеро детей. Мы жили в частном доме. Это было начало 90-х. Судя по всему, папа занимался криминалом, но нас он очень любил и мы – все дети – это чувствовали.

Однажды ночью наш дом взорвали… Я помню хлопок, вылетели стекла и пошла волна огня. Спасал нас папа: кого успел – того спас. Первой он выкинул в окно маму, я спала рядом – меня, младшего брата и новорождённую сестрёнку. Все остальные дети погибли, хотя папа пытался спасти их. Я хорошо помню картинку, как горящий человек с криками врывается через окно в пылающий дом, пытаясь достать детей… Это был февраль. Я стояла на снегу. Папе тогда было 33 года, а мне – пять».

 «Взяла ребёнка и мы ушли»

«Потом мы все были в больнице. Папа и сестрёнка умерли. Выжили я, мама и маленький братик (ему было два года). У меня на всю жизнь остались ожоги. Позже я узнала, что мама тогда обратилась за помощью к свекрови, но та нас не приняла, выгнала, она была против брака моих родителей. Родных у нас было много, но мы оказались никому не нужны.

Как погорельцам, нам вскоре дали жильё. Но видимо мама не выдержала всего, что случилось, и начала сильно пить. Это был второй круг ада, который я пережила. Бесконечное количество мужиков, спиртного, кровь, драки… Мама пила так, что мне в пять лет приходилось выполнять все материнские обязанности с двухлетним братом. Есть было нечего, братик не разговаривал. Я не знала, как и чем мне кормить его каждый день. При этом я умудрялась драться со взрослыми мужиками, выливать, прятать бутылки водки. Залечивала мамины раны после драк. Я отстаивала нашу семью, как могла! Но однажды не выдержала, взяла ребёнка и мы ушли».

 «Ночевали в люках теплотрасс»

«Больше полугода мы жили на улице. Ночевали в подъездах, люках теплотрасс. Спали на картонках. Я воровала на рынке сырую картошку, чистила зубами и тем, что пережую, кормила маленького. Это было тёплое время года. Когда начались холода, стало труднее. Насколько нам было сложно, я по-настоящему оценила, только когда родила собственных детей. У меня пятилетняя дочка и я не представляю, как это – выпустить её на улицу, дать с собой ещё одного ребёнка и сказать: «Живи, как хочешь». Это же ад! Но тогда я воспринимала всё, как само собой разумеющееся, это просто была моя жизнь. Я не знала, что можно жить по-другому. И потому себя не жалела и ни на кого не злилась.

Однажды на детской площадке мы встретили бабушку, которая гуляла с внуком. Она пригласила нас к себе. Мы согласились. Она нас накормила, оставила ночевать, хотя я не доверяла взрослым в то время и старалась рассчитывать только на себя».

 «Ребёнка рядом не было»

«Рано утром я проснулась, начала одевать братика. Тут вошли люди в форме, из органов Опеки. И нас забрали. Я сопротивлялась изо всех сил, мне было очень страшно. Меня посадили в машину, ребёнка у меня стали отбирать, я в него вцепилась мёртвой хваткой. Мне сделали укол. Проснулась я уже в детском доме. Ребёнка рядом со мной не было.

Нас отвезли в разные приюты. Мне пообещали, что в 13 лет я его увижу, и всё будет хорошо. Но найти его я смогла только спустя двадцать лет, будучи уже взрослой, через передачу «Жди меня». И, конечно же, он ничего обо мне и нашей кровной семье не помнил».

«Никому не говори!»

«В детском доме начался мой третий круг ада. Там было питание, была кровать. И больше ничего. В детском доме ребёнок живёт, как в клетке, на него как на личность всем наплевать. Это было постоянное одиночество, я была всегда одна и сама за себя! Может быть, сейчас в детских домах стало лучше, но тогда …

Когда меня только привезли в детдом, меня сначала закрыли в карцер в холодном подвальном помещении. Обрили наголо. Со мной сидела девочка. Видимо, она была там уже давно. Было жутко холодно, у нас было одно байковое одеяло на двоих. И в эту ночь девочка просто замёрзла насмерть, хотя мы старались согреть друг друга, кричали, но к нам никто не подошёл. Я проснулась от того, что мне стало ещё холоднее. Мне пригрозили: «Никому об этом не говори! Иначе будет хуже». И я жила с этим дальше, за каждую драку возвращаясь в карцер»…

Самый страшный враг

«Дети в детдоме были жестокими – беспощадно дрались за каждую игрушку, за колготки из гуманитарной помощи… Все воровали друг у друга, едва отвернёшься. Но самым страшным врагом для меня стали взрослые.

В детстве во мне сложилось убеждение, что взрослые всегда сами знают, что надо делать. И потому никогда не спрашивают ребёнка: «А что бы ты хотел? Что нужно именно тебе?». Я зависела от взрослых, боялась их решений, взрослые причиняли боль. Опыт показывал: если взрослый что-то решил – это всё, неизбежно, протестовать бесполезно… Меня преследовало ощущение: я вроде бы есть, но в то же время меня нет, я – пустое место и никто не обращает внимания на мои слёзы, крики… Я мечтала вырасти и стать независимой.

Но когда мне было семь лет, ко мне подошли воспитатели и сказали: «Ты уезжаешь в гости в Москву!». Я была в ужасе: а как же мой брат? Я должна была дождаться его. Я понимала, что если уеду в другой город, мои поиски, моё возвращение к нему осложнятся. Но меня снова никто не услышал»…   

Продолжение следует…

Записала Жанна МОШКОВА